Опубликовала Вих Ланка
в группе Завалинка.
«Будь, пожалуйста, послабее»

Будь, пожалуйста,
послабее.
Будь,
пожалуйста.
И тогда подарю тебе я
чудо
запросто.
И тогда я вымахну –
вырасту,
стану особенным.
Из горящего дома вынесу
тебя,
сонную.
Я решусь на все неизвестное,
на все безрассудное –
в море брошусь,
густое,
зловещее,
и спасу тебя!..
Это будет сердцем велено мне,
сердцем
велено...
Но ведь ты же
сильнее меня,
сильней
и уверенней!
Ты сама
готова спасти других
от уныния тяжкого,
ты сама не боишься
ни свиста пурги,
ни огня хрустящего.
Не заблудишься,
не утонешь,
зла
не накопишь
Не заплачешь
и не застонешь,
если захочешь.
Станешь плавной
и станешь ветреной,
если захочешь...
Мне с тобою –
такой уверенной –
трудно
очень.
Хоть нарочно,
хоть на мгновенье –
я прошу,
робея, –
помоги мне
в себя поверить,
стань
слабее.
1962, Роберт Рождественский
Роберт Рождественский начал покорять литературный мир 50-х годов вместе с группой сверстников – Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский. Особенностью их ранних работ становится то, что они должны хорошо ложиться на музыку – таким образом они легко уходили в народ и исполнялись под гитару в каждом дворе. Роберт Рождественский пишет искреннее, энергично, свежо и патетично, а своим «боевым» письмом он стал своеобразным продолжателем традиций В. В. Маяковского.
|
Комментарии:
Написать комментарийСпасибо за поправку
Он же полюбил тебя такую, какая ты есть? Или ты такой стала при нем?
Пусть будет счастлив
Просто мы сами привыкли многое на себя взваливать и тащим, как ломовые
Не каждый отважится к такой подступиться и забрать ношу
Евгений Евтушенко
БЛАГОДАРНОСТЬ
М.В.
Она сказала: "Он уже уснул", -
задернув полог над кроваткой сына,
и верхний свет неловко погасила,
и, съежившись, халат упал на стул.
Мы с ней не говорили про любовь.
Она шептала что-то, чуть картавя,
звук "р", как виноградину, катая
за белою оградою зубов.
"А знаешь: я ведь плюнула давно
на жизнь свою. И вдруг так огорошить!
Мужчина в юбке. Ломовая лошадь.
И вдруг - я снова женщина. Смешно?"
Быть благодарным - это был мой долг.
Ища защиты в беззащитном теле,
зарылся я, зафлаженный, как волк,
в доверчивый сугроб ее постели.
Но, как волчонок загнанный, одна,
она в слезах мне щеки обшептала,
и то, что благодарна мне она,
меня стыдом студеным обжигало.
Мне б окружить ее блокадой рифм,
теряться, то бледнея, то краснея,
но женщина! меня! благодарит!
за то, что я! мужчина! нежен с нею!
Как получиться в мире так могло?
Забыв про смысл ее первопричинный,
мы женщину сместили. Мы ее
унизили до равенства с мужчиной.
Какой занятный общества этап,
коварно подготовленный веками:
мужчины стали чем-то вроде баб,
а женщины - почти что мужиками.
О Господи, как сгиб ее плеча
мне вмялся в пальцы голодно и голо
и как глаза неведомого пола
преображались в женские, крича!
Потом их сумрак полузаволок.
Они мерцали тихими свечами...
Как мало надо женщине, - мой Бог! -
чтобы ее за женщину считали.
1968
Немного попошлю наверное
Это тот первый мужчина, гульнувший от своей сильной женщины
чтобы ее за женщину считали. грустно всё это...
да, всё верно
да уж.это точно
Какой занятный общества этап, коварно подготовленный веками: мужчины стали чем-то вроде баб, а женщины - почти что мужиками.
Дети, подрастая, не видят ориентиров, как должны себя вести мужчины и женщины, нет правильной модели поведения, ситуация ещё больше усугубляется с каждым поколением. Всё не так безобидно, между прочим.
Препод у Вас замечательный был!